Работа за себя и за того парня

Стоит ли работать «за себя и за того парня»?

Работа за себя и за того парня

Уж полночь близится, а вы всё ещё на рабочем месте? Вполне возможно, дело не в аврале и не в захватывающем новом проекте: просто вы систематически выполняете не только свои, но и чужие обязанности. Как избежать работы, не входящей в вашу должностную инструкцию?

Чтобы научиться говорить «нет» и сосредоточиться на собственных, а не на чужих делах, прислушайтесь к советам Superjob.ru.

Спешите делать добро?

«У дочки завтра утренник в детском саду, а мне надо к обеду сдать отчёт… Ума не приложу, как быть», — слышите вы от коллеги и по доброте душевной соглашаетесь помочь. Через неделю та же коллега жалуется на внезапно сразившую её простуду: «Но уйти я не могу, ведь мне ещё клиентов обзванивать!» Оставив все дела, вы звоните клиентам, а свою работу заканчиваете уже к ночи. Психологи утверждают, что такая тактика — одна из самых распространённых и безотказно работающих техник использования людей в своих интересах. Не слишком порядочному коллеге, желающему переложить часть своей работы на других, даже не нужно ни о чём просить: он просто завуалировано взывает к лучшим чувствам окружающих (сочувствию, солидарности, пониманию), а те сами предлагают ему свою помощь. Распознать такую манипуляцию непросто, но возможно. Не слишком ли часто в жизни коллеги происходят события, то и дело мешающие ему работать в полную силу? Все ли резервы он использует для решения своих проблем без помощи других? Например, можно отвезти маму к врачу, а потом вернуться на работу, несмотря на позднее время. Как же быть, если вы заметили, что на вас сознательно «навешивают» лишнюю работу? Чтобы найти выход из ситуации, не испортив отношения с сослуживцем, в следующий раз помогите ему не делом, а словом: посочувствуйте, предложите принять анальгетик, порекомендуйте знакомого врача. Ваш отказ работать за коллегу должен быть вежливым, но предельно чётким: «К сожалению, я не могу сделать это вместо тебя – у меня и у самого аврал».

Если вы новичок…

Гораздо сложнее отказаться выполнять чужую работу новичку, только что пришедшему в коллектив. Ведь испытательный срок подразумевает проверку не только профессиональных качеств, но и умения ладить с людьми. Как тут сказать «нет»? Между тем именно на новичков нередко пытаются взвалить самую неинтересную и неблагодарную работу, пользуясь их неосведомлённостью.

Как правило, новые сотрудники, стараясь как можно быстрее влиться в коллектив, послушно учатся чужим обязанностям. Однако им следует помнить, что во время испытательного срока важно показать себя как профессионала, поэтому выполнять следует прежде всего ту работу, которая прописана в должностной инструкции.

Обратите внимание

Если же, только придя в компанию, вы не будете справляться со своим основным функционалом, никто и не вспомнит, что вы помогали другим, — скорее всего, испытательный срок будет считаться проваленным. Конечно, не стоит впадать в паранойю и видеть в окружающих исключительно эксплуататоров. Иногда нужно и помочь коллегам, если есть возможность.

Если же вы видите, что предлагаемое вам задание совершенно не соответствует вашей должности, спросите, кто выполнял эту работу раньше. Если это делал не ваш предшественник, то вежливо осведомитесь, почему теперь это перекладывают на вас. Наконец, скажите, что вы обязательно поможете, как только справитесь со своими текущими задачами.

Для пущей убедительности можно подробно рассказать о том, какие именно дела ждут вашего внимания.

Если о помощи просит руководитель…

Пожалуй, самая неоднозначная и непростая ситуация складывается, когда свою работу на вас перекладывает начальник, ссылаясь, к примеру, на важную встречу или прочие обстоятельства.

С одной стороны, это хорошо для вас: таким образом вы сможете набраться опыта, обзавестись полезными знакомствами и заложить основу для будущего повышения.

С другой – то, что руководитель поручает вам часть своих обязанностей, вовсе не гарантирует вам скорейшего карьерного роста.

Как же быть? Единственно верного ответа на подобные вопросы нет – очень многое в таких случаях зависит от ваших возможностей, карьерных планов, личности руководителя и отношений с ним и т. д. Как бы там ни было, если вы не успеваете сделать и свою работу, и работу начальника, обязательно проинформируйте его об этом, чтобы не подводить.

Навязанные услуги

«Не благодари, мне это нетрудно, нужно помогать друг другу», — говорит сослуживец, принося вам кофе, о котором вы не просили. На следующий день он добровольно берётся помочь вам советом, потом говорит несколько слов в вашу поддержку на планёрке. За всем этим может скрываться определенная тактика: настойчиво оказывая другим всевозможные мелкие услуги, такие сотрудники впоследствии рассчитывают на то, что окружающие почувствуют себя в долгу и в нужный момент не откажут в помощи. Опытные обитатели офисов советуют попросту избегать таких коллег. Если же вы уже попались «на удочку» и за оказанную когда-то услугу вас просят отплатить подготовленной презентацией или отчетом, постарайтесь пересилить себя и в вежливой форме отказать сослуживцу, четко аргументировав, почему вы в данный момент не можете выполнить ту или иную задачу.

Помните, что умение говорить «нет» – практически обязательный атрибут успешной карьеры!

Сделайте первый шаг к новой работе

поделиться поделиться класс твитнуть

За себя и за того парня

Работа за себя и за того парня

Небольшой скверик неподалеку от архитектурно-строительного института (тогда – «горхоза») был любимым местом отдыха у волгоградского студенчества. Неподалеку располагались корпуса педагогического института, где находились факультеты историков и филологов. Для меня этот садик с небольшим памятником пионеру-герою Саше Филиппову был особенно дорог.

Я гордилась тем, что в 1959 году красный галстук мне впервые повязал не кто-нибудь, а отец пионера-героя, погибшего в Великой Отечественной. Для николаевских пионеров, а тем более, нашего класса, где создался пионерский отряд имени Саши Филиппова, это стало значительным событием.

Мы изо всех сил старались быть первыми. Вместе с классным руководителем и вожатой выполняли множество поручений. Помню, как пионерам бросили клич: нужно поучаствовать в распространении книжек.

Книги тогда были в изобилии в единственном на район книжном магазине «Когизе», но расходились почему-то плохо, особенно техническая литература.

Каждый из нас имел поручение: распространить по 10 книжек.

Важно

Чем мы только ни занимались! Не помню уж, по чьему приказу или просьбе, но мы собирали… голубиный помет на чердаке двухэтажного здания универмага. Грузили его совочками в мешки и приносили в школу. Приезжали грузовые машины и увозили помет на поля совхозов и колхозов — для удобрения.

Был у нас при средней школе №1 имени Парижской коммуны не только огромный садовый участок с огородом, где мы высаживали и поливали овощи, но и собственный крольчатник. По переменкам никто не болтался без дела: кормили кроликов.

А уж макулатура и металлолом — святое дело! Нужно было обязательно «обойти» соперников — учеников из параллельных классов.

Пропалывали молодые тополиные аллеи, ходили к прикрепленным бабушкам копать огороды, встречались с интересными людьми, ездили и ходили на экскурсии. До чего же интересным было наше пионерское детство.

Никто тогда не задумывался над «правами ребенка», над тем, что нам противопоказан физический труд. И самое интересное, все росли, были здоровыми и крепкими, неутомимыми и в настоящем деле, и в игре.

Когда я уже работала в средней школе № 32 г. Волгограда учителем и классным руководителем, основная пионерская работа была связана с поисками ветеранов, созданием в школе исторического музея, посвященного 31-й гвардейской дивизии. А у моих четвероклассников, которых я довела до комсомольского возраста, была своя «фишка».

В семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века в стране ширилось движение «За себя и за того парня». Одна из бригад сборщиков Волгоградского тракторного завода (бригадир Петр Федотов) настолько успешно работала, выполняя ежедневно норму не только за себя, но и лишку, перечисляла заработок в Фонд мира.

За такой труд, а также за шефство над матерью «того парня» ребята получили премию и звание «Лауреат премии Ленинского комсомола». Между бригадой и моим подшефным пионерским отрядом завязалась дружба.

Совет

Мы бывали на экскурсиях по цехам завода, а молодые рабочие парни приходили в гости к школьникам на все наши значимые мероприятия, включая пионерские сборы.

Кстати, тот самый парень, за которого работала бригада сборщиков, в годы войны трудился в том же цехе, что и они, а когда враг вплотную подступил к Сталинграду, Петр Тупиков вступил в ряды ополченцев и геройски погиб, защищая центр города в районе драматического театра. Ныне памятник ополченцам, где высечена и его фамилия, стоит в поселке Нижнем города Волгограда.

Спустя годы, когда мои подопечные уже были студентами или работали, они не порывали связи с классным руководителем и с удовольствием вспоминали свое пионерское детство.

Марина Тупикова.

За себя и за того парня

Работа за себя и за того парня

Я люблю мой Гродно, город, который считаю своей малой родиной, и куда я переехал вместе с родителями ещё восьмилетним мальчиком. Здесь прошло моё детство, моя юность. Не всё вышло так, как хотелось бы и как я тогда планировал. Не получилось стать офицером: в последний момент, наперекор всей логике событий, я взял тайм аут и поступил на время в сельхоз.

Неожиданно для себя я так увлёкся прикладной биологией, что перестал помышлять о карьере военного. Учёба в институте, новые взрослые товарищи – всё это было совсем по-другому, чем в школе.

Мы работали в студенческих стройотрядах, занимались в научных кружках и ставили опыты на животных, ездили в Минск на профильные олимпиады. Всё это было здорово. Каждое утро я спешил на автобус, ехал на лекции.

Потом, вместе с другими студентами, в перерывах между занятиями мы мчались из одного учебного корпуса в другой. И везде успевали, даже про буфет не забывали. Мы были молоды, и нам было весело.

Так незаметно пролетели пять лет, а потом мы готовились к защите дипломов. И снова сновали по библиотекам, просиживали часами в читалках. И вот, наконец, защита. Почему-то я защищался 8 марта, в праздничный, нерабочий день. А после защиты, уставший и немного грустный, шёл не спеша привычным маршрутом по дороге, где мне был знаком каждый камешек. И в этот момент я подумал:

– Всё, Саша, твоя беззаботная юность закончилась, и ты вступаешь во взрослую жизнь. Через месяц-полтора тебя призовут в армию, и ты уже не скоро вновь увидишь эти здания, пройдёшь этими улицами и почувствуешь под ногами привычную неровность камней этой старой булыжной мостовой.

Через две недели нам вручали дипломы, а ещё дней через десять мне доставили повестку в военкомат. До призыва оставалось ещё больше месяца. Не хотелось сидеть дома без дела, и тогда я решил поехать по месту своего распределения, пожить в колхозе хотя бы пару недель.

В деревню отправился 1 апреля – в день смеха и день рождения моей мамы. Деревня как деревня, колхоз, правда, не миллионер, но так всё чистенько, дома деревянные и аккуратно покрашенные.

Обратите внимание

Вот только людей почему-то нигде не было видно. Подхожу к центру, смотрю, а на площади, возле колхозной управы, толпа народу. И стоят они молча, никто не улыбается.

Вокруг тишина, даже привычного шума моторов не слыхать.

Стал подходить к людям, и они почему-то расступились. Прямо передо мной на возвышении стоял большой закрытый гроб, а слева и справа от него – солдатики в парадной форме одежды с автоматами в руках.

В то время я даже и перекреститься-то не умел, понимал, что нужно как-то отреагировать, но не знал как. И потом, всё это случилось так неожиданно, что невольно отпрянул назад. Тогда я ещё боялся мёртвых.

Уже после похорон председатель колхоза рассказал мне, что как раз в этот самый день моего к ним приезда вернулся домой из Афгана их деревенский паренёк, только, правда, в цинковом гробу.

Аккурат 8 марта он получил пулю в живот… После ранения, ещё с неделю промучившись в госпитале, умер. В своё время колхоз посылал его учиться к нам в институт, но знаний поступить у пацана не хватило.

Решил, что потом, после армии, через рабфак поступит. Отучится и вернётся в родную деревню.

Две недели я гулял по окружающим деревню полям и лесам, смотрел, как живут люди, а потом предъявил председателю повестку.

– Так тебе в армию? Ну что же, иди, служи, будет желание, приезжай к нам. А пока – удачи тебе, солдат.

Помню, как возвращался домой. Автобус запаздывал, ждать пришлось долго. Потом трясся в хвосте старенького пыльного «Икаруса», людей было мало. Сзади меня сидели двое призывников и пили самогон, закусывая домашней «пальцем пиханной» колбасой. А у меня нечего было поесть.

Важно

Как увидел ту колбасу, так всё внутри заныло от голода. А ребята эти, словно догадались, протянули мне полстакана свекольного самогона и целый круг колбасы с хлебом. Я с отвращением выпил эту вонючую «цукровку». Ну, не обижать же ребят, правда? Зато потом колбасы поел.

Сперва ехал и думал об этих ребятах, что тоже вместе со мной скоро наденут солдатскую форму, а потом почему-то вспомнил того парня, которого хоронила деревня в день моего к ним приезда.

Стал вспоминать рассказанное председателем и сопоставлять даты его ранения и смерти.

И у меня выходило, что он был ранен в день моей защиты, потом всю неделю, пока мы с друзьями праздновали окончание учёбы, он умирал в госпитале, теряя сознание от боли.

А ведь он пытался поступить к нам в институт, мечтал стать агрономом или зоотехником и работать у себя деревне. Не поступил и ушёл воевать. Но ведь это я мечтал стать военным, я должен был идти воевать, а не он.

Но если я не пошёл, то пошёл этот деревенский мальчик – кто-то ведь все равно должен был идти. А что, если это мы с ним поменялись судьбами, и он получил предназначенную мне пулю? А я даже имени его не знаю.

«Нет, нет, – убеждал я себя, – такого не может быть. Это в тебе говорит самогон».

В день отправки прибываю в военкомат. Прапорщик, недовольный моим внешним видом, велит постричься наголо. Связался с отцом:

– Пап, ты бы позвонил военкому, а то меня тут наголо хотят оболванить.

На что отец мне спокойно отвечает:

– Будь как все, сынок, стригись, это не больно.

Прошло три года после окончания института. Уже отслужил срочную, получил офицерское звание. Неожиданно мне в полудобровольном порядке предложили, в силу создавшихся тогда обстоятельств, послужить в армии ещё два года, но уже офицером.

Совет

Я тогда решил, что это моя судьба, и не противился. Когда писал рапорт, то рука, словно, сама собой приписала в самом конце просьбу направить меня в ограниченный военный контингент в ДРА, или попросту в Афган.

Но меня оставили служить недалеко от дома.

Прошло несколько месяцев, звонит мне из Москвы мой начальник и задаёт вопрос:

– Как ты смотришь, если мы предложим тебе поехать в Афганистан на два года?

«Вот она, судьба, – подумалось мне, – никуда от неё не уйдёшь».

– Да, конечно, – отвечаю, – я согласен.

Стал готовить документы, собирался было сделать необходимые прививки, но недели через две – отбой.

– Ты же у нас двухгодичник, а туда нужен кадровый офицер.

– Товарищ полковник, ничего страшного, я готов и переслужить.

– Спасибо, Саша, но, увы, отбой. Значит, всё-таки, не судьба.

При подготовке кандидатов в такого рода командировки наше начальство всегда имело в виду несколько кандидатур. Моим дублёром был лейтенант, который служил тогда в Звёздном городке.

Как мне потом рассказывали, после того, как ему объявили о предстоящей поездке, он, то ли от радости, то ли с горя, напился и устроил дебош.

Когда на его усмирение был прислан военный патруль из трёх человек, то мой дублёр вступил с ними в свой первый неравный бой.

На следующий день дебошир предстал перед тогдашним начальником отряда космонавтов и одновременно командиром тамошнего гарнизона генералом Джанибековым. В результате состоявшегося между ними разговора лейтенант вместо Афгана отчалил куда-то в Забайкалье.

После тех событий прошло всего несколько лет, но уже успела смениться целая эпоха, и я, неисправимый тугодум, не вписавшись в новейшее время, вновь взял тайм аут и пошёл работать на железку. Первая Чеченская кампания застала меня именно там. Вспоминаю эти бесконечные воинские эшелоны, идущие через наш узел. Весёлые, улыбающиеся офицеры, задающие чаще всего один и тот же вопрос:

– Слышь, мужик, где у вас тут можно купить?

Я с интересом заглядывал в окна пассажирских вагонов, в которых размещался рядовой состав, парни приветственно махали мне руками и улыбались. В вагоны вход свободный, никакого охранения. Словно ребята не на войну – на пикник едут.

Обратите внимание

После заключения мира те же самые составы возвращались домой. Белым днём мимо нашей будки обогрева тепловоз тащит поезд с бойцами.

Пассажирские вагоны расписаны зубной пастой огромными буквами с многочисленными восклицательными знаками: «Мы вернулись!» В тамбуре каждого вагона в бронежилете с каской и автоматом наизготовку стоят солдаты.

В окнах ни одной улыбки, никаких приветствий. Они просто смотрят на нас и всё.

Мне нужно работать, подхожу к вагонам. Солдат угрожающе наводит на меня автомат.

Спрашиваю:

– Ты чего, браток? Здесь тебе уже не Чечня, до Москвы осталось меньше ста километров.

Он словно не слышит и упирается дулом мне в грудь. Я отхожу и жду офицера. Только после его команды мне удалось подойти к вагонам.

Тогда, в памятном для всех январском 1995 года штурме Грозного, погиб Игорь Сорокин, наш земляк, сын военкома. Я потом, уже став священником, был у них дома, на могиле служил. В комнате Игоря, на стене, возле его фотографии, висит орден «Мужества». Мать рассказывала, что гроб по её настоянию открыли. Она сама омыла тело сына и трогала на его груди раны от автоматной очереди.

Какое испытание в жизни человека. Ведь отец Игоря – военком, мог сына от армии так запрятать, что и с собаками бы не нашли. Вот только как бы он тогда посылал на войну чужих детей, какое бы имел на это моральное право?

И всё-таки кровиночку-то свою не уберёг, а мог бы. Как, наверное, ему бывает больно только от одной этой мысли. Вот ведь как по жизни получается, чтобы самому оставаться человеком, порой приходится жертвовать самым дорогим.

А потом привезли Женьку, его многие здесь знали. Он погиб в том же Грозном, в тот же год. На его глазах снайпер подранил солдата, и тот лежал на простреливаемом пятачке, истекая кровью. Женька мучился, что не в силах помочь сослуживцу.

И не то, чтобы раненый был ему другом, просто по-другому не мог. Наконец, в какой-то момент он всё-таки не выдержал и пополз к раненому.

Важно

На что в таких обстоятельствах рассчитывает человек? Может, он надеялся на какое-то внутреннее благородство противника?

Женька уже было дополз до раненого, и даже стал тащить его к нашим позициям, но снайпер и подранил бойца, чтобы на него, словно на подсадную утку, выманивать из укрытия других. Когда Женька упал, то своим телом закрыл товарища, и того под прикрытием темноты удалось спасти.

Мать Женьки, а это был её единственный сын, пришла в те дни в наш храм. Маленькая, нескладная, дрожащим от волнения голосом она разговаривала с отцом Нифонтом. Оказалось, что парень не был крещён. До армии как-то и не думал на эту тему, а когда получил вызов в военкомат, решил-таки креститься, но сроки призыва внезапно переиграли, и Женька спешно ушёл, так ничего и не успев.

Помню, как батюшка ей ответил:

– Как же мы молиться о нём будем, мать, ведь он же у тебя не крещён?

Батюшка что-то ещё говорил, но я запомнил вот эти слова:

– Он погиб у тебя как герой, но ты в своё время не научила его верить, не привела креститься. Так бы сейчас его душа пошла бы на Небо, но ты своим нерадением погубила сына.

Я видел, как ещё больше почернела и без того убитая горем женщина. Она согнулась и стала, как бы, ещё меньше ростом.

С того дня прошло почти семь лет, к этому времени я уже сам стал священником. И никак не мог забыть того разговора. Приходилось служить и на могилках погибших ребят. Мы молились в память обо всех воинах. Только Женькину оградку всегда обходили стороной.

Конечно, отец Нифонт формально был абсолютно прав. И в тоже время чувствовал я во всём этом какую-то большую и горькую неправду. Я тогда рассуждал, ведь хотел же Женька принять крещение, только не успел.

Он ушёл воевать с людьми, которые идя с ним в бой, кричали: «Аллах Акбар»! Он воевал с ваххабитами, страшным злом, которое не щадит ни христиан, ни традиционных мусульман, с которыми мы уже так много лет живём на одной земле.

А раз так, то и погиб он, защищая нас от тех, кто срывал кресты с христиан, убивал священников, издевался над нашими детьми. Значит его подвиг, когда положил он душу свою за други своя, можно считать мученичеством и крещением кровью.

Совет

Однажды, находясь в кабинете у владыки, я выбрал подходящий момент, и, доложив ему свои соображения, попросил его благословения отпеть Женю, как крещёного кровью. Владыка меня внимательно выслушал, подумал и согласился с моими доводами.

– Ты можешь его отпеть, – благословил он меня.

С какой радостью я спешил сообщить Женькиной матери, что мы наконец-то исполним то, о чём она просила тогда отца Нифонта. Теперь мы можем и молиться на его могилке, и поминать его в алтаре. Но мы опоздали.

За эти годы несчастная женщина тяжело заболела. Горе и постоянное чувство вины перед сыном раздавили её, и к тому времени она уже превратилась в глубокого инвалида. Ей уже было всё равно.

Но нам было не всё равно, и мы довели это дело до конца.

Я уверен, что мы, идущие через жизнь, рано или поздно обязательно встаём перед «огненным испытанием». У каждого своя судьба и своя мера. Кто-то, проходя через него, крестится собственной кровью и, подобно Женьке, в самом начале своего пути становится светлым ангелом.

Кто-то «крестится» кровью самого дорогого ему человека, как тот военный комиссар, не сподличавший и пославший вместе с другими собственного сына туда, куда бы сам сотню раз предпочёл бы пойти вместо него. Но это удел сильных.

Нам, всем остальным, сложно принять, что если в твоей жизни сегодня всё спокойно, то, возможно, это потому, что кто-то вместо тебя взял на себя предназначаемые тебе боль и страх. Тебя прикрыли, а ты ничего и не заметил или сделал вид, что не заметил. И теперь наш удел – жить за себя и за них.

И не просто жить, но и строить храм своей души. А что и как построим, в конце пути испытает Господь.

Года три тому назад заехал ко мне посоветоваться один бывший морской офицер, капитан 1 ранга. Сам он москвич, а участок земли купил в деревне недалеко от нас. Вот её жители и обратились к нему, наверное, как к самому дееспособному, с просьбой помочь построить часовенку.

Олег, так звали офицера, в растерянности:

– Мне же надо свой дом достроить, батюшка, – жалуется он хриплым, прокуренным голосом, – а народ просит, давай часовню. Не знаю, что и делать?

Предлагаю ему помочь:

– Ты собирай деньги, что соберёшь, а я подскажу тебе хороших людей, которые выручат стройматериалами. А как построишь, так и за свой дом примешься, Бог поможет, не сомневайся.

Так вот общими усилиями и строили. Часто приезжал он к нам со своими друзьями. Олег, бывший подводник, как-то сказал мне, что во время одного из походов побывал в такой аварии, что до сих пор удивляется, как жив остался. И почему именно он остался?

– Вот только сейчас понимание пришло. Честно сказать, батюшка, мне всегда хотелось в жизни что-то стоящее после себя людям оставить, в память о нас, нашем поколении, о моих ребятах-подводниках. Спасибо деревенским, если бы не они, разве бы я решился часовню строить.

Обратите внимание

Дело спорилось, и года через два аккуратненькая, словно игрушечка, часовенка в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла была освящена. А на сороковой день по её освящению Олег умер. Внезапно остановилось сердце. Мне рано утром звонит его сын и просит помолиться:

– Олег – мой отец – умер.

А я со сна всё никак понять не мог, что это он говорит о моём добром друге. Ведь его отец был таким крепким и сильным, мне казалось, будто он вечен.

Я не знаю, как жил этот человек, но ушёл он красиво, успев построить храм в честь и память своих боевых друзей. Может, именно для этого Господь его и хранил? Построил и поднялся, встав вместе с ними в единый строй крещеных кровью.

В издательстве «Никея» вышла книга священника Александра Дьяченко «Плачущий Ангел».

За себя и за того парня

Работа за себя и за того парня

Мэр Томска нашел повод напомнить городу, кто тут главный

Без Цымбалюка городская власть будет другой. То, что произошло на прошлой неделе, когда в администрации города наконец-то признались, что этот ключевой чиновник мэрии уходит по своим делам, — и есть самое важное решение мэра Кляйна за все четыре года. Правда, с этим решением он на четыре своих года и опоздал.

Градоначальника уже поздно спасать от изоляционизма, но система принятия всех главных решений в городской экономике без вице-мэра Цымбалюка будет другой. Сама система городской власти, в центре которой долгое время была приемная Цымбалюка, а не действующего мэра города, теперь должна будет работать как-то по-другому. Но будет ли она теперь работать вообще, большой вопрос.

Такой же большой, как январский снегопад, после которого стало окончательно ясно, что администрации Кляйна работать над эффективностью управления городским хозяйством нужно было начинать с ответа на простой вопрос о собственной самоидентификации. Город по уши был завален снегом, а ни у кого из них не хватило смелости, ну или чего им там еще, чтобы взять перед городом за это ответственность на себя.

Именно тогда, примерно десять месяцев назад, «белый» дом публично «ткнул носом» градоначальника в то, что тот слишком уж отпустил вожжи управления городом.

Эти ослабленные вожжи — главная проблема Цымбалюка, чиновника с просто сумасшедшим управленческим функционалом.

Он всегда был настолько полезен и эффективен в поручениях градоначальника, что настал момент, когда эти поручения он, по сути, начал формулировать себе сам. И пошло-поехало.

Важно

Скандалы вокруг муниципального «Спецавтохозяйства» за последние два года валились так часто, что обычно заставали мэра Кляйна врасплох.

Помните эту историю, когда журналисты спросили Кляйна, как так получилось, что в САХ курировать мусорный бизнес назначили совладельца частного мусорного оператора? Кляйн, который с миссионерской настойчивостью готов пожертвовать весь первый срок не только на фонтаны, но и на неприкосновенность муниципальных активов «Спецавтохозяйства», удивился и назначил служебную проверку. Проверка нашла у нового замдиректора САХа доли в частной конкурирующей компании, и того, естественно, уволили.

Потом наружу вылезла история с участием «Спецавтохозяйства» в капитале ООО «Региональный логистический центр», которое было создано совместно с той самой конкурирующей группой, представитель которой ранее засветился в администрации САХа.

За считанные дни до увольнения Цымбалюка из мэрии персонал «Спецавтохозяйства», задействованный в администрировании мусорных перевозок (абонентский отдел, коммерческая служба), решили сократить, и сотрудники САХа уже получили уведомления об этом.

В январе их должности будут ликвидированы, и мусорным бизнесом «Спецавтохозяйства» будет управлять новая компания. Ну а мусоровозы САХа поедут у нее, видимо, на субподряде. Постановление об участии муниципального «Спецавтохозяйства» в капитале «Регионального логистического центра» подписал Цымбалюк сам.

У Кляйна за это время должно было накопиться немало вопросов к своему ключевому заместителю. Я не знаю, задавал ли он их ему, когда, например, всплыла та история с трудоустройством в муниципальное предприятие представителя конкурирующей компании. Но все эти вопросы сегодня нужно задавать не ему, а мэру Кляйну.

Цымбалюк был человеком-функцией. Иметь такого порученца — счастливый сон любого избранного градоначальника. Другое дело, что, когда ты просыпаешься, то понимаешь: за эти четыре года ты мэром так и не стал, потому что город по-прежнему везет твой порученец. А Кляйн мэром хотел стать. Четыре года назад точно.

Тогда, осенью 2013-го, заместитель мэра Томска по особо важным поручениям, приглядывавший за администрацией города в ожидании Кляйна, уже собирался в «Газпром трансгаз Томск». По крайней мере, всем рассказывал, что собирается. Но потом задержался в администрации вроде бы как ненадолго, а потом и надолго.

Его нынешним трудоустройством занимались подчиненные губернатора Жвачкина. Это нормально и так было всегда, если тебя не выгоняли на улицу с волчьим билетом или ты не мог найти приличную работу сам. Ну, чтобы по крайней мере внешне все выглядело так, будто ты все еще успешен и политические хэдхантеры рвут тебя на части.

Совет

По своему служебному функционалу, влиянию и работоспособности Цымбалюк был большим мэром, чем мэр Кляйн. Он работал в администрации за себя и за того парня. Теперь, за год до выборов томского градоначальника у Кляйна есть время убедить город в том, что мэр этого города именно он.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

За себя и за того парня

Работа за себя и за того парня

Номер 48 (540) от 5-12 декабря 2012 г.

Директор школы хутора Родники Григорий Афанасьевич Касмынин, создатель и бессменный руководитель военно-патриотического поискового клуба, так объясняет его название: «Сапсан – это птица, которая не барахтается в воздухе при встречном ветре, а, наоборот, преодолевая сопротивление, набирает высоту. Мы хотим, чтобы и наши дети умели противостоять трудностям и, вместе с тем, уважительно относились к людям, чтили традиции предков, были патриотами своей Родины».

Все это есть в казачестве «Сапсан» – клуб казачий. Касмынин считает, что наши предки дали нам великолепную основу, на которой нужно строить воспитание молодежи. Это казачий образ жизни, который особенно ценен здесь, на юге, где соприкасается множество этносов и культур.

– Казаки, живя на границах Отечества, не только защищали его интересы с оружием в руках, но и были хранителями православной веры, общинного образа жизни, которые помогали им сохранять свою идентичность и способствовали налаживанию взаимоотношений с другими народами и культурами.

Людей, обладающих чувством собственного достоинства, всегда уважают, – говорит Григорий Афанасьевич. – Именно так относились к казакам соседи, что было мощным стимулом сохранения мира на Кавказе. Быть казаком сегодня – это необязательно ходить в черкеске и уметь ездить на коне, считает Касмынин. – В век компьютеров это не столь важно. Важен дух.

А дух казачества – это трудолюбие, вера, почитание старших и национальных традиций. Человек с такими моральными качествами будет чувствовать себя самодостаточным и прекрасно впишется в современный социум.

 Современная школа, к сожалению, таких качеств в наших детях не воспитывает, поэтому надо восполнять этот пробел другими формами обучения и воспитания. Военно-патриотическая, поисковая работа, на мой взгляд, как раз то, что нужно, – считает директор.

Вспомнить всех поименно – Трагедия Великой Отечественной войны настолько огромна, что работы по восстановлению имен и нахождению захоронений хватит еще на несколько поколений вперед, – говорит Касмынин. – Нашему клубу удалось извлечь из земли более 300 останков воинов, восстановить имена трех десятков. За этим стоит огромная работа, и это ничтожно мало.

Еще миллионы лежат в земле в безымянных могилах. Мы смотрим на компьютере фотографии, на которых как раз запечатлен ритуал захоронения. Это результат экспедиции в Волгоградскую область на Шукшин утес. Назван так в честь Василия Макаровича Шукшина, который здесь снимался в последнем для себя фильме «Они сражались за Родину».

На этих высотах в реальной жизни вела ожесточенные бои 343-я Ставропольская стрелковая дивизия, в которой служило много земляков наших ребят. Помните эпизод фильма со знаменем части? Символично, что и в поисковой работе хуторских школьников был тоже эпизод с воинским стягом. Той самой 343-й дивизии.

Как говорит Касмынин, поисковая работа начинается и заканчивается архивами. Так вот, изучая боевой путь Ставропольской дивизии, школьники выяснили, что последним местом ее дислокации уже в 80-е годы был город Славута в Хмельницкой области Украины. После распада СССР часть прекратила свое существование. Но знамя-то осталось. Его удалось вернуть на Ставрополье.

Когда формировалась дивизия, на знамени пытались вышить напутствие от Ипатовского райкома партии. Но дивизию срочно отправили на фронт, строчка так и осталась незаконченной. Война не ждет. Знамя вернули, возвращают и имена. В окрестностях села Северного Александровского района совершил аварийную посадку бомбардировщик Ил-6.

Обратите внимание

Летчики приложили невероятные усилия, чтобы отвести падающую машину от села. Кто-то из экипажа погиб, кто-то выжил. Следы их затерялись. Сапсановцы по номеру самолета восстановили имена экипажа. Выяснили, что командир Георгий Семенович Смирнов был направлен на лечение в ставропольский госпиталь, где и умер.

– Зная, что на Успенском кладбище Ставрополя хоронили умерших в госпиталях, мы нашли могилу летчика, – рассказывает Касмынин. – Дальше стали копать и выяснили, что этот офицер дважды представлялся к званию Героя Советского Союза. Но по каким-то бюрократическим ошибкам оба раза присвоение звания не состоялось. Мы подготовили материал для Министерства обороны.

Георгию Семеновичу присвоено звание Героя России посмертно. Известный по фильмам женский авиаполк, бомбивший немцев по ночам с самолетов По-2, оказывается, формировался и начинал боевой путь на территории Ставрополья. Его командиром была Евдокия Бершанская, уроженка села Добровольного Ипатовского района.

А взлетали «ночные ведьмы» (так прозвали летчиц фашисты) с аэродрома в селе Бешпагир Грачевского района. Школьники нашли ныне живущих летчиц и поддерживают с ними связь. – Однажды ко мне обратился мой знакомый из Ипатово и попросил поискать следы деда Ивана Дмитриевича Каргалева, пропавшего без вести, – рассказывает Касмынин.

– По опыту я знаю, что в число без вести пропавших записывали многих, кто оказался в плену. Стали наводить справки через архивы, в том числе и немецкие. И нашли. Григорий Афанасьевич протягивает мне папку, где собран весь материал по Каргалеву. Школьники не просто систематизировали информацию, а любовно оформили альбом в память о солдате.

Там даже есть лагерная карточка военнопленного на немецком языке. Он умер в лагере Ламсдорф на территории современной Польши. Там же копии немецких фотографий с советскими военнопленными, воспоминания немецкого офицера, воевавшего в Крыму с той частью, где служил Каргалев и где он попал в плен. Есть и карта, на которой отмечен боевой путь той дивизии. Памяти павших ребята посвятили собственные стихи.

Представляете реакцию родственников, когда им дети приносят такую папку об отце, деде! И что должны испытывать в этот момент ребята, совершившие такое благородное дело?!

Патриотизм на деле О том, что они чувствуют в такие моменты, ребята рассказали мне сами, когда мы встретились с некоторыми сапсановцами в школе села Золотаревка. Здесь работает жена Касмынина, Анна Федоровна, верная помощница в его поисковых делах.

– Никогда не забуду экспедицию в Ростовскую область, где мы со студентами работали на местах боев, – говорит Элла Калашникова. – Когда стали извлекать из земли останки павших, я отчетливо представила масштаб той войны, той трагедии. У девочки на глазах навернулись слезы.

Чувствуется, что она всем сердцем принимает боль своего народа, которую не может приглушить даже всесильное время.

А Никита Борисенко, награжденный медалью Министерства обороны «За активный поиск», просит через газету поблагодарить их наставника Григория Афанасьевича за его подвижничество и донести до тех, кто стоит у власти, что нужно поддерживать таких людей. Ведь клуб «Сапсан» единственный на Ставрополье, и край по праву может им гордиться.

Тем не менее ему практически не оказывается никакой материальной помощи. Вся деятельность зиждется на немногочисленных грантах да на средствах самого Касмынина и родителей. А эффект от деятельности такого клуба во сто крат выше казенной говорильни о патриотизме. Неужели непонятно?

Сергей ИВАЩЕНКО

За себя и за того парня…

Работа за себя и за того парня

Президент России Владимир Путин, выступая на церемонии вручения премии «Доброволец России -­ 2017», предложил объявить 2018­-й Годом добровольца и волонтера. «Это будет ваш год, год всех граждан страны, чья воля, энергия, великодушие и есть главная сила России», -­ отметил глава государства.

Событие, произошедшее 9 декабря в селе Ольховатка Поныровского района, – результат того самого подвижнического бескорыстного труда и неравнодушия наших с вами земляков.

Тех, кем движет, по словам Владимира Путина, «ясная, простая и одновременно высокая мотивация – помогать другим, приносить пользу родной стране, своему городу, поселку, не жалея времени и сил ради общего дела, ответственность за судьбу страны и ее будущее».

Важно

В День Героев Отечества на воинском мемориале в селе Ольховатка была торжественно открыта мемориальная доска в память о захороненном в братской могиле Герое Советского Союза Борисе Сугерове.

-­ Казалось бы, о воинах, удостоенных за подвиги в Великой Отечественной войне высочайшей награды – звания Героя Советского Союза, мы знаем все. Их имена увековечены в названиях городов и поселков, улиц, скверов, клубов, общественных объединений.

Но так получилось, что имя отважного танкиста, участника зимних боев 1943 года за освобождение Касторенского и Поныровского районов, Героя Советского Союза Бориса Андреевича Сугерова не было увековечено нигде.

Сегодня мы собрались здесь, чтобы восстановить справедливость и отдать должные почести Герою, -­ такими словами начал свое выступление руководитель областного Центра «Поиск» Игорь ЦУКАНОВ, прибывший в тот день на торжественное мероприятие.

Путь, овеянный славойО довоенной биографии Бориса Сугерова известно немного. Он родился 2 августа 1921 года в украинском селе Ходоровцы Хмельницкой области. С 1930 года до окончания учебы в школе воспитывался в Детском доме в селе Лесоводы Городокского района той же области. Призван в армию в 1939 году. В 1941-­м окончил Саратовское бронетанковое училище.

За свой недолгий фронтовой путь Борис Сугеров, как сказано в наградном листе, «своим героизмом и отвагой покрыл себя неувядаемой славой».

Воевать он начал 22 июня 1941 года. Сражался на Юго­-Западном и Брянском фронтах. Командир взвода легких танков 129­-й отдельной танковой бригады лейтенант Сугеров за героизм, проявленный в оборонительных боях на территории Орловской области летом 1942 года, награжден орденом Красной Звезды.

С 26 января 1943­-го он в составе бригады участвует в Воронежско-­Касторенской стратегической наступательной операции.

Руководя взводом средних танков Т­-34, старший лейтенант Сугеров в период боевых действий с 26 по 31 января 1943 года в районах населенных пунктов Куликовка, Сергеевка, станция и поселок Касторное, в головной походной заставе проявил себя смелым и решительным командиром.

В бою в районе Куликовки 27 января 1943­-го перерезал путь отхода колонне из 150 автомашин с продовольствием, обмундированием и боеприпасами.

Совет

В районе станции Касторное с группой саперов подорвал железнодорожное полотно, не дав возможности противнику отправить 2 состава с боеприпасами и автомашинами.

Уничтожил 1 дзот, 100 солдат и офицеров, захватил в плен 300 фашистов, 3 противотанковых орудия. Был награжден медалью «За отвагу».

129­-я танковая бригада участвовала в боях за освобождение 9 февраля станции Поныри. 12 февраля 1943 года бойцы находились в селе Ольховатка Поныровского района. Отсюда танкисты пошли в атаку на село Очки Орловской области.

Завязался жестокий бой, в ходе которого танковая рота Сугерова уничтожила 10 автомашин противника, 21 подводу с грузом, подбила 9 танков, уничтожила 7 ПТО, 3 ПТР. Танк Сугерова был подбит, а сам он смертельно ранен.

На тот момент ему не исполнилось и 22 лет.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1943 года за мужество и героизм, проявленные в боях, старшему лейтенанту Сугерову Борису Андреевичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Похоронили Героя вместе с другими погибшими однополчанами, на гражданском кладбище села Ольховатка.

Ошибка из прошлогоСейчас уже трудно сказать, когда в документы о месте его захоронения вкралась путаница. Сегодня, когда создана электронная объединенная база данных Министерства обороны «Мемориал», в этом может убедиться любой желающий.

Если набрать в поисковой строке имя Героя Советского Союза Бориса Андреевича Сугерова, то можно прочесть, что он захоронен в селе Ольховатка Воронежской области. А если заглянуть в Книгу Памяти Курской области, то там будет написано, что героический танкист покоится в поселке Касторное Курской области.

О том, что Борис Сугеров был похоронен в Ольховатке Поныровского района, свидетельствуют боевые донесения 129-­й танковой бригады.

В частности, в них упоминается имя еще одного отважного воина­танкиста, командира 2-­го танкового батальона капитана Ивана Андреевича Буланова, который сражался и погиб в одном бою с Сугеровым. Похоронены они были в общей могиле.

После войны на ней установили скромный солдатский обелиск, на котором значилось только одно имя Буланова. К этой могиле неоднократно приезжала его сестра Любовь Тверская. А когда в конце 80-­х годов прошлого столетия был построен воинский мемориал в селе Ольховатка, она стала хлопотать о том, чтобы останки брата перезахоронили там с воинскими почестями.

Могилу воспитанника детского дома Бориса Сугерова никто не искал. В графе «Сведения о родственниках» он написал: «Знакомая Калмыкова Кира Никифоровна. Адрес: г. Воронеж, ул. Плехановская, д. 11, кв.7». По всей видимости, это был единственный близкий человек, которому должны были послать извещение в случае его гибели.

Конец прошлого столетия становится началом организованного поискового движения в стране и области. В декабре 1989 года Курским обкомом ВЛКСМ создан областной Центр «Поиск». С момента создания и по сей день руководит им Игорь Цуканов. И уже летом 1990 года на территории Поныровского района состоялась первая «Вахта памяти».

Обратите внимание

Найденные останки 109 воинов, погибших в боях на Курской дуге, были торжественно перезахоронены 22 июля на Ольховатском мемориале. Тогда же поисковики эксгумировали могилу Буланова, чтобы перенести его прах на мемориал по просьбе сестры.

Занимался этим курчатовский отряд «Поверка», руководил которым Олег Неверов, ныне безвременно ушедший из жизни. При вскрытии могилы поисковики обнаружили останки двух бойцов, о чем Олег сообщил в Поныровский музей Курской битвы.

Имя Буланова было занесено на мемориальные плиты, а второй боец был перезахоронен как неизвестный.

Как рассказывала Зоя Ивановна Бабич, много лет проработавшая в Поныровском музее Курской битвы, первым несоответствие сведений о месте захоронения Бориса Сугерова в печатных официальных источниках заметил ветеран Великой Отечественной войны Павел Иванович Тимощенко. Вот тут и вспомнился Зое Ивановне разговор с Олегом Неверовым.

-­ По логике все вроде бы было ясно – ошиблись в документах. Но доказать это в то время было сложно: архивы были закрыты, а тут, как говорится, писано пером… Ведь это были официальные сведения Министерства обороны.

Уйдя из музея, Зоя Бабич не оставила работу по поиску и увековечению имен неизвестных защитников Отечества. Занимается она этим по собственной инициативе, с ней активно сотрудничают поисковики. История с Сугеровым не забывалась и не давала покоя долгие годы.

Справедливость восторжествовала через 27 лет-­ В интернете появились электронные базы данных архивных документов, на основании которых можно было составить доказательную базу об ошибках.

И еще мне стало известно, что имя Бориса Сугерова, кроме как в документальных энциклопедиях, не увековечено нигде в России. У детдомовского мальчика не было родных, которые похлопотали бы об этом.

Свою семью он создать не успел, погиб слишком молодым, ­ так объяснила Зоя Ивановна свое неустанное стремление добиться справедливости в отношении Героя.

Она обратилась в Центр «Поиск», непосредственно к Игорю Цуканову. Поисковики откликнулись и провели необходимую работу.

Как рассказал Игорь Павлович, под руководством которого продолжается работа над областной Книгой Памяти, готовится к выходу очередной том, в котором будет опубликован список Героев Советского Союза, захороненных на курской земле. И среди них будет Борис Андреевич Сугеров.

Важно

Подготовлено официальное письмо в военный комиссариат Поныровского района, чтобы через военкомат внести изменения во все электронные базы данных.

Он поблагодарил Зою Ивановну и всех жителей Поныровского района за сохранение памяти и за помощь в проведении поисковых экспедиций в районе.

В бою за будущее они вместе с намиСреди многочисленных участников мероприятия 9 декабря были глава района Владирир Торубаров, председатель районного Совета ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов Михаил Огурцов, глава Ольховатского сельсовета Владимир Кофанов, юнармейцы и педагоги из школ района, жители села и райцентра. В Ольховатском доме культуры, где начались торжества, не было свободных мест. В День Героев Отечества в этом небольшом селе, расположенном в сердце России, вспомнили имена 15 Героев Советского Союза, которые получили высокое звание за бои на этой земле. В гряде высот западнее Ольховатки выделяется высота 274,5, которую местные жители называют Ольховатским курганом. Ее так и не смогли преодолеть в 1943 году танковые армады вермахта. Вспомнили ольховатцы и своих земляков, удостоенных этого высокого звания за мужество, проявленное на полях сражений Великой Отечественной войны.

Как отметил глава района, герои всегда оставались и остаются рядом с нами. Это привилегия великого народа ­- иметь перед глазами вдохновляющий и обязывающий пример. Они -­ наша гордость, олицетворение национальной славы. Сегодня патриоты России нужны не меньше, чем в годы войны. В наше время тоже идет бой – за будущее страны и живущих в ней людей.

И, глядя на молодое поколение, можно с уверенностью сказать, что и в этом мирном бою мы победим.

­- Больно смотреть на то, как на Украине сносят памятники нашим Героям-­освободителям. Но мы сегодня открываем мемориальную доску в честь Героя-­украинца, погибшего на нашей земле смертью храбрых, и отдаем ему должные почести, потому что знаем свою историю, ­- сказал представитель молодого поколения, один из составителей областной Книги Памяти Евгений Бутенко.

Виктория ДАНИЛОВА Фото автора

Оцените статью
Просто о технологиях
Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector